И вновь мы вернулись в Реутов

21 декабря в Реутове состоялись последние в этом году выборы в Московской области. Дополнительные выборы были назначены в связи с досрочным прекращением полномочий депутата Совета депутатов, перешедшего на работу в Королёв. Как и в августе, наша Независимая группа наблюдения за выборами вновь приехала в Реутов, но на этот раз было необходимо обеспечить наблюдение всего лишь на двух участках, причём оба участка находились в одном здании.

Сокрушительную победу на этих выборах одержал единоросс Сергей Епифанов, за которого свои голоса отдали 333 человека (87,63%), ближайший преследователь — Максим Котляров — получил лишь 14 голосов (3,68%). Правда, досрочно проголосовало 100 человек (26,3%) — что очень много, а я, в принципе, к досрочному голосованию всегда отношусь очень негативно, и известно, почему. Однако в любом случае очевидно, что остальные кандидаты попросту провалились. Конечно, ситуация могла бы быть и иной, если бы в выборах участвовал выдвинутый кандидат от Партии Прогресса, но оказалось, что на федеральном уровне принято решение не допускать партию к выборам, что и нашло своё отражение в соответствующих решениях об отказе в регистрации. Правда, в любом случае, я не ожидал, что отрыв от других кандидатов окажется настолько сильным, и непонятно, как кандидаты могли допустить подобное — тем более, что было ведь ясно: на участки приедет много наблюдателей, раззадоренных после острых событий 3 августа на предыдущих выборах, а значит, можно вести нормальную избирательную кампанию в расчёте на сильный контроль в день голосования на участках.

Так ведь и получилось — на участках оказалось с утра целое столпотворение, формально зарегистрировалось около 40 наблюдателей и корреспондентов СМИ (правда, здесь следует учитывать «двойной» их учёт сразу в двух смежных УИК, и корреспонденты постоянно перемещались между участками). Всего, я думаю, было человек 20-25.

В целом, в течение дня обстановка была достаточно спокойная, однако характеризовавшаяся время от времени возникавшими между председателем комиссии № 2647 и корреспондентами СМИ препирательствами по поводу ограничения зоны видеосъёмки. На другом же участке таких споров на повышенных тонах почему-то не возникало. Я и сам отметил, что председатель УИК № 2647 с готовностью шёл на конфликт, и для меня вообще загадка, зачем ему было это делать — ведь если бы корреспонденту дали подойти ближе к столам, за которыми размещались члены УИК, и снять что-то на видео (причём я-то отметил, что на снятом видео невозможно различить какие-либо персональные данные, теоретически могущие оказаться на столах УИК и т.п.) — то львиной доли эксцессов в течение дня вообще удалось бы избежать. А так — и члены этой комиссии почему-то нерво реагировали на фотоаппарат корреспондента, мол, они требуют, чтобы их не снимали «крупным планом» (хотя в лицо им фотоаппарат никто не совал), и я не понимаю, в чём с их стороны тут проблема — разве они не находились, как должностные лица, при исполнении своих служебных обязанностей в публичном месте? Никто же не вторгался в их личную жизнь, как папарацци.

Я считаю, все должны выучить назубок:

ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС

Статья 152.1. Охрана изображения гражданина

Обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии — с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда:

1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;
2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.

Однако, в любом случае, каких-то очень серьёзных нарушений, способных повлиять на результаты волеизъявления избирателей, мы на участках не зафиксировали, да и колоссальный отрыв от победителя говорит о том, что на победу другие кандидаты не очень-то и рассчитывали (иначе бы они вели агитационную кампанию гораздо активнее). Были, к сожалению, явные огрехи в организации избирательного процесса — избирательные участки почему-то разместили в коридоре, где явно было всем работать очень тесно, обзор был не лучшим — непонятно, почему не выделили более просторное помещение. И самая большая проблема — начисто отсутствующая мобильная связь и 3G у Билайна и Мегафона, да и МТС тоже еле-еле ловил у входа внутри, так что людям приходилось постоянно выходить на крыльцо, чтобы позвонить или зайти в интернет. Меня тут не оставляет ощущение, что сигнал глушился — тем более, что за день до того, по рассказам заезжавших туда корреспондентов, в здании всё прекрасно ловилось. Это здорово осложняло работу. Также не способствовали нормальной атмосфере работы «активные» наблюдатели, в несколько базарном тоне жаловавшиеся на видеосъёмку и постоянно бухтевшие на участке № 2646, а также гопнического вида наблюдатель, тусовавшийся на УИК № 2647 и также показным образом нервно реагирующий на съёмку и всё пытавшийся «задушевно» «умиротворить» бойких корреспондентов. Если бы этих людей на участках не было — всем было бы только лучше от этого.

Тем не менее, данные выборы являются шагом вперёд по сравнению с предыдущими. Их итоги в принципе не вызывают у меня сомнения — поскольку проигравшие, как я предполагаю, реально не претендовали на победу. С точки же зрения избирательного процесса, всё могло бы пройти существенно лучше, если бы профессиональный уровень некоторых членов участковой избирательной комиссии № 2647 был выше (хотя бы как в соседней УИК № 2646), и если бы её члены во главе с председателем не препирались бы охотно с корреспондентами из-за видеосъёмки, а также были бы обеспечены лучшие условия для работы на участках (а именно — более просторные помещения и функционирующая связь), и не было бы настолько высокой доли досрочного голосования. Ну, и чтобы членам УИК с правом совещательного голоса не приходилось преодолевать какое-то непонятное сопротивление при просьбе показать им книги списка избирателей, например. Кроме того, после окончания голосования всё с того же участка 2647 был удалён член УИК с ПСГ, подошедший к столу, на котором собирались вскрывать ящики, — за то, что «мешал» работе комиссии — и это очень прискорбно.

И, конечно, не нужно было удалять корреспондента «Гражданского Голоса» с участка, мотивируя это тем, что «Голос» якобы является «иностранным агентом» (тем более, мотивируя устно — а письменно указывая вообще непонятно что в решении). Хотя ясно, что это — не местная самодеятельность, так как указания на этот счёт были отданы на федеральном уровне, из ЦИКа во главе с Чуровым ещё перед выборами 14 сентября. Повсеместные в разных регионах удаления корреспондентов «Гражданского Голоса» с участков не приносят ничего, кроме негативного медийного фона на каждых выборах, где это происходит, и вызывают негодование именно своим вызывающим, дерзким нарушением законодательства. Тем более, что удаленный человек может запросто предъявить направление и редакционное задание от любого другого СМИ (что обычно и происходит). Так что ничем, кроме злобствования каких-то чиновников на федеральном уровне, эти бессмысленные указания нельзя объяснить.

В любом случае, я доволен работой наших наблюдателей на выборах в Реутове 21 декабря. В следующем году Независимая группа наблюдения за выборами, безусловно, продолжит свою работу — ведь в Московской области всегда много выборов в течение года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *